Часть 3. Построение русского храма во имя святителя Николая и при нем странноприимницы для паломников в Бар-граде


Настоящие исторические дни сближения русского народа с благородной Италией, мужественно обнажившей меч и вступившей вместе с нами и дружественными нам великими державами в кровавую борьбу с общим грозным врагом**, следует признать особенно благовременными для ознакомления широких слоев русского общества с тем народно-русским делом в городе Бари у мироточивых мощей святителя Николая Мирликийского, которому, несомненно, суждено в значительной мере содействовать укреплению уз дружбы и взаимного понимания между родственными по духу союзными странами.

Русское барийское дело, как продолжение ранее возникшего мирликийского вопроса, о чем было сказано выше, явилось не сразу и имеет свою историю. Эта последняя, относящаяся к сравнительно недавнему времени, будет передана с возможной краткостью, чтобы затем уже более подробно коснуться современного положения барийского дела и предстоящих ему задач в ближайшем будущем.

Со времени перенесения мощей свт. Николая Чудотворца из Мир Ликийских в Бар-град, последовавшего в 1087 году, этот город стал неудержимо привлекать к себе религиозно настроенных верующих христиан. Русская земля, только что просвещенная около этого времени светом христианской веры, усердно чтила великого святителя, а Русская Православная Церковь в конце XI столетия установила даже особое празднество в память перенесения мощей свт. Николая Чудотворца из Мир-Ликийских в Бар-град, ежегодно воспоминаемое 9 мая. Таким образом, издавна между нашим отечеством и далеким от него Бар-градом установилось незримое духовное родство под покровом свт. Николая. Неудивительно поэтому, что для русского народа из святых мест, находящихся за рубежом России, после святынь Палестины и Афона самым дорогим сделался Барийский храм, под сводами которого в благоухании святости почивают мощи свт. Николая. Далекий иноземный город Бари стал для русских близким и родным, как хранитель драгоценного сокровища - святых мощей покровителя и защитника нашей родины, ее пламенного молитвенника и чудотворца, имя и слава которого у всех православных русских непрерывно пребывают в уме и сердце и составляют самое дорогое и великое народное достояние. Для русского народа паломничество в Бар-град к мощам святителя сделалось непреодолимой потребностью благодарного верующего сердца, святым порывом искреннего религиозного чувства, а вместе с тем и необходимым дополнением к паломничеству в Святую Землю. Многие из благочестиво настроенных русских людей после поклонения Живоносному Гробу Господню считали необходимым для завершения святого подвига паломничества поклониться и гробнице с мироточивыми мощами свт. Николая Чудотворца. Невзирая, однако, на такое пламенное стремление русских паломников в город Бари, прилив их сюда, по сравнению с хождением в Святую Землю, был весьма незначителен, едва достигая 100-200 человек в год, и только за последнее десятилетие замечается постепенное возрастание. В настоящее время общее число русских паломников в Бари доходит ежегодно до 300-400 человек, считая в том числе, и наших состоятельных соотечественников, путешествующих по Италии и случайно, проездом, попадающих в Бари. Однако и это количество следует признать весьма значительным, если принять во внимание те исключительные по трудности условия, при которых до самого последнего времени русские паломники совершали свое благочестивое странствование к мощам святителя Николая.

Путь из России в Италию всегда представлял для паломника-простолюдина много неудобств и затруднений, требуя притом больших денежных средств; особенно трудно было пробираться через Австро-Венгрию и Италию по железным дорогам; часто незнание иностранных языков ставило наших паломников в невыразимо тяжелые условия, отдавая их в руки бесчестных людей, которые, конечно, пользовались таким безвыходным положением и обирали их без зазрения совести. В гораздо лучшем положении были те из русских паломников, которые отправлялись в Бари не прямо из России, а на обратном пути из Палестины, после праздника Святой Пасхи, поспевая сюда к началу мая, когда барийские жители-католики с пышной торжественностью празднуют знаменательное для их города событие — перенесение мощей свт. Николая из Мир Ликийских. Кроме весьма значительных по составу партий русских паломников, посещающих Бари после Пасхи, они бывают здесь также и после Рождественских праздников: в этом случае паломники, поклонившись гробнице святителя, возвращаются обратно в Иерусалим, где дожидаются наступления светлого праздника. Этот путь паломники начинают обычно в Яффе, следуя сначала на русском пароходе до Александрии, затем пересаживаются здесь на итальянский или австрийский пароход и на нем уже прибывают в итальянский портовый город Бриндизи, находящийся в 23 верстах от города Бари. Хотя по прибытии в Бриндизи наши простецы-паломники нередко попадают в не менее тяжелые условия, чем и те из наших соотечественников, которые путешествуют прямо из России по железным дорогам, однако путь морской значительно короче, дешевле и не представляет особенных затруднений в отношении языка, ибо жители Бриндизи, преимущественно из числа греков и славянских народностей, кое-как объясняются с ними, и хотя также обирают доверчивых простецов-паломников, но все-таки сведут на вокзал железной дороги и укажут им путь до Бари. Через час пути паломники из Бриндизи попадали в Бари, где, к глубокому сожалению, испытывали не менее тяжелые лишения и невзгоды. Несмотря на то, что русские паломники посещают город Бари издавна и непрерывно, здесь не было для них ни русского странноприимного дома, где бы паломники могли по дешевой цене иметь хотя бы самое неприхотливое помещение и пропитание, ни русского духовенства, которое совершало бы для них богослужения по уставу Православной Церкви, ни своего храма, где в молитве и слезах наши паломники могли бы изливать свою душу в непосредственной близости к целебным мощам святителя Николая. И последствием таких неблагоприятных условий русского паломничества в Бари бывало нередко то, что богомольцы не получали здесь того духовного утешения и обновления, которого жаждала их верующая душа и ради которого, пренебрегая опасностями они предпринимали столь утомительный путь, расходуя часто последние крохи своего скудного достатка.

Претерпев в свое время невероятные лишения и трудности, русское паломничество в Бари к мощам великого угодника Божия святителя Николая приобретает с 1911 года новые вполне благоприятные условия. Те неудобства и злоупотребления, которыми было обставлено пребывание русских паломников в Бари, должны отойти ныне в область невозвратного прошлого: на страже подвижнического русского паломничества в Бари стало Императорское Православное Палестинское общество, которое, как увидим ниже, и предприняло здесь богоугодное дело, достойное имени России и славы чтимого ее верующими сынами святителя Николая.

Императорское Православное Палестинское общество, упорядочив в течение своей 30-летней неусыпной деятельности условия русского паломнического быта в Святой земле, не могло равнодушно и безучастно взирать на те невзгоды и лишения, которым подвергались русские паломники при странствовании из Палестины в город Бари. Хотя по недостатку денежных средств Палестинское общество долгое время лишено было возможности распространить свои заботы на русское паломничество в Бари, тем не менее оно всегда признавало за собой не только право, но и долг помогать русским паломникам в свершении ими молитвенного подвига, где бы они ни находились за пределами отечества. Тем более это относится к паломничеству в Бар-град, тесно связанному со странствованиями благочестивых русских людей к святым местам православного Востока. Исходя из таких именно соображений, в совете Палестинского общества еще в 1890 году возникла мысль сначала о постройке в Бари странноприимницы, а затем вследствие недостаточности средств у Общества о найме здесь постоянной квартиры для русских паломников с особыми, знающими итальянский язык, проводниками, которые должны были встречать паломников в Бриндизи, сопровождать в Бари и сопутствовать им во время посещения базилики свт. Николая. Предположения эти, по независящим от Общества причинам, не удалось в то время осуществить, однако Палестинское общество и через 20 лет не изменило своего основного намерения в отношении к барийскому паломничеству и не поколебалось в своем стремлении распространить и на последнее свои заботы и попечительность тогда, когда к этому представилась возможность.

Так как обстоятельства самого последнего времени убедили всех, кто был знаком с историей возникновения мирликийского вопроса, в полной его безнадежности, то совет Общества, с соизволения Августейшего председателя Общества, Великой Княгини Елисаветы Феодоровны, обратил особое внимание на успешное завершение барийского вопроса. Однако прежде чем возобновить свои попытки в этом направлении, Палестинское общество признало необходимым еще раз со всей обстоятельностью взвесить и оценить намеченное предприятие и при помощи русских деятелей на православном Востоке уяснить все обстоятельства предстоящей ему деятельности. В конце 1910 года совет Палестинского общества получил на свой запрос вполне убедительное подтверждение русского посла в Константинополе Н.В.Чарыкова о безнадежности всякой попытки восстановить права России и на владение мирликийскими развалинами древнего храма с указанием, что имеющиеся в распоряжении Общества денежные средства, назначенные для возвеличения памяти свт. Николая Чудотворца, при невозможности создать благолепный храм в Мирах, было бы целесообразнее употребить на сооружение в городе Бари храма во имя святителя Николая и при нем подворья для русских богомольцев. Заключение это, с исчерпывающей полнотой и ясностью доказывающее правильность взгляда на данный вопрос, гласило: «При всей желательности, с точки зрения церковно-религиозной, ознаменовать постройкою величественного храма место, где скончался святитель Николай и где первоначально находились его святые мощи, едва ли это могло бы действительно принести сему крупному национально-русскому делу ту нравственную пользу в целях поддержания в русском народе благочестия, которую следует в данном случае желать. Давно уже известно, что наши паломники при возвращении из Иерусалима направляются издавна и поныне большими массами на поклонение мощам святителя Николая Чудотворца в Бари, где находится эта столь чтимая русским народом святыня. Направление этого паломничества в Миры Ликийские, лишение присутствия останков святителя не могли бы заменить для удовлетворения религиозного благочестия паломников посещения самих святых мощей по месту их настоящего нахождения в Бари, а при втором условии вряд ли создание русского храма в Мирах Ликийских, лежащем в стороне от привычного пути наших паломников, придало бы этому месту достаточно притягательной силы, чтобы считать собранные на это значительные средства истраченными целесообразно. Другое дело, если имеющиеся в распоряжении Императорского Православного Палестинского общества на построение мирликийского храма суммы были бы употреблены в Бари с той же целью возвеличения памяти и почитания святителя Николая у самого местонахождения его мощей, это несомненно имело бы последствием избавление русских паломников, прибывающих в Бар-град, от тех затруднений и соблазнов, коим они там ныне подвергаются. Вместе с тем это дело громко свидетельствовало бы о высоком благочестии Русской Православной Церкви перед лицом всего католического мира».

Когда о столь отчетливо ясном взгляде на предстоящее разрешение мирликийского вопроса было доведено помощником председателя Палестинского общества генерал-лейтенантом М.П. Степановым до сведения Августейшего ктитора Николо-Александровской мирликийской церкви в Петрограде Великого Князя Михаила Александровича*** с изложением в особом докладе всех обстоятельств дела, Его Императорское Высочество, всецело присоединившись к предположению Общества о желательности использовать мирликийский капитал на сооружение в Бари храма во имя свт. Николая Чудотворца и при нем странноприимного дома для паломников, изволил изъявить свое согласие на обращение этого капитала, возросшего к концу 1910 года до 24 6562 рублей, на строительство в Бари.

Так как при наличии достаточных на первое время денежных средств дальнейшее направление барийского дела не могло уже встретить каких-либо непреоборимых препятствий для своего осуществления, то совет Палестинского общества с соизволения Августейшего председателя Великой Княгини Елисаветы Феодоровны в январе 1911 года возложил на протоиерея И.И. Восторгова и князя Н.Д. Жевахова поручение съездить в Бари и подыскать место для возведения здания храма и странноприимного дома, и если оно окажется подходящим, то закрепить его за Обществом путем совершения временной запродажной записи. По прибытии в Бари посланцы Общества вместе с добровольно сопутствовавшим им присяжным поверенным Н.М. Ремизовым и присоединившимся в Риме русским вице-консулом из Неаполя бароном О.Н. Ферзеном отнеслись к возложенному на них поручению с подобающей вдумчивостью, предварительно ознакомившись как со старым городом Бари, так и с примыкающими к нему ближайшими окрестностями. Первоначально поиски проходили в непосредственной близости от базилики свт. Николая, находящейся на глубоко вдающемся в море мысе, где собственно расположился старинный средневековый город с узкими улицами и очень высокими домами. Но так как в этой местности занята каждая пядь земли и, кроме того, почва сильно загрязнена благодаря невероятной скученности живущей здесь городской бедноты, то нечего было и думать найти где-либо поблизости от базилики подходящий участок. Затем направо от мыса, где находится старый порт, берега которого давно заняты всевозможными торговыми сооружениями, также не оказалось свободной земли. Были небольшие участки на левой стороне мыса, где расположился новый порт, очень удаленный от города, шумный и крикливый, но цены на эти участки оказались слишком высокими. Правда, можно было бы, примирившись с высокой ценностью земли, приобрести небольшой участок вблизи нового порта и построить здесь странноприимный дом, но только в том случае, если бы наши паломники прибывали в Бари морем и высаживались на портовой набережной, чего в действительности не происходит. Как известно, наши паломники совершают переезд морем из Палестины в Италию почти исключительно на австрийских пароходах, которые совсем не заходят в Бари по причине недостаточной глубины моря у пристани, а направляются в соседний портовый город Бриндизи, о котором уже было упомянуто выше. Высадившись в Бриндизи, паломники продолжают свой путь в Бари уже по железной дороге, прибывая сюда не со стороны моря, а с противоположной, отстоящей от нового порта не менее чем на 3 версты. Таким образом, для прибывающих в Бари паломников железнодорожный вокзал должен иметь особо важное значение, а потому, по мнению уполномоченных Обществом лиц, около него и следовало бы искать наиболее подходящий участок земли. По счастливой случайности, как раз недалеко от вокзала, всего в двух-трех минутах ходьбы от него, на улице Карбонара, в весьма здоровой и живописной местности, занятой богатыми особняками, оказался свободный незастроенный участок земли мерой 12000 кв. метров с апельсинными, масличными и миндальными деревьями, с небольшим огородом, колодезем и одной цистерной для дождевой воды, что по местным условиям весьма важно. По улице проложены трамвайные пути, трамвай в десять минут доставляет в середину города, от которого базилика свт. Николая находится не более чем в 5 минутах ходьбы. Назначенная владелицей участка г-жой Казамассими цена по 8 лир за кв. метр, по отзывам русского вице-консула в Бари и хорошо известных ему лиц, а также после наведения в городском управлении необходимых справок признана была не особенно высокою. Ввиду отсутствия в окрестностях более или менее подходящего места и боясь упустить вышеописанный участок, протоиерей Восторгов доложил об этом по телеграфу Ее Императорскому Высочеству Великой Княгине Елисавете Феодоровне и совету Палестинского общества, прося дать необходимые указания. После получения из Петрограда, также по телеграфу, полного одобрения сделанного выбора земельного участка под будущее здание русского дома была заключена запродажная запись на имя Н.М. Ремизова, который, спустя некоторое время, особым нотариальным актом передал свое право на землю Палестинскому обществу.

Для окончательного закрепления означенного земельного участка за Палестинским обществом необходимо было получить, по законам страны, особую королевскую грамоту. Эта последняя вследствие ходатайства русского императорского посольства была своевременно получена, и таким образом барийский земельный участок является отныне неоспоримой собственностью Императорского Православного Палестинского Общества.

Вскоре после возвращения в Петроград протоиерея И.И. Восторгова и князя Н.Д. Жевахова, представивших подробный отчет совету Палестинского общества об исполнении возложенного на них ответственного поручения, Августейший председатель общества Великая Княгиня Елисавета Феодоровна представила 2 февраля 1911 года на всемилостивейшее благовоззрение Его Императорского Величества все дело по мирликийскому и барийскому вопросам, испрашивая одновременно соизволения Государя Императора на приведение в исполнение нижеследующих предположений совета Палестинского общества:

1) Приобрести в собственность Императорского Православного Палестинского общества земельный участок в г. Бари, расположенный на улице Карбонари, размером 12000 кв. метров за сумму приблизительно не свыше 50 000 рублей со всеми накладными расходами.

2) Хранящийся в конторе двора Ее Императорского Высочества Великой Княгини Елисаветы Феодоровны капитал на сооружение церкви в Мирах Ликийских обратить на устроение в городе Бари храма в честь святителя Николая Мирликийского и странноприимницы при нем, в случае же нахождения в составе вышеназванного капитала каких-либо сумм, поступивших по духовным завещаниям, о таковых возбудить дело в порядке статьи 986 X тома I части Свода Законов по прод. 1906 г.

3) Учредить при Императорском Православном Палестинском обществе комитет по сбору пожертвований и для построения в Бар-граде храма во имя святителя Николая и при нем странноприимного для паломников дома, избрание же состава сего комитета предоставить совету Общества.

4) Войти с ходатайством в Святейший Синод, за невозможностью осуществить предположение о построении храма в Мирах Ликийских и ввиду предположения осуществить это святое дело в Бар-граде предоставить доходы с Николо-Александровской церкви в Петрограде на нужды создаваемых в Бар-граде храма и странноприимницы, наименовав означенную церковь и попечительство при оной барградскими.

5) Войти в сношение со Святейшим правительствующим Синодом о разрешении повсеместного в России однодневного церковного сбора на вышеозначенные нужды, приурочив таковой к 9 мая - Дню памяти перенесения мощей святителя Николая в Бар-град.

12 мая 1911 года Его Императорское Величество благоизволил дать свое всемилостивейшее согласие на приведение в исполнение всех указанных в докладе Великой Княгини Елисаветы Феодоровны предположений совета Императорского Православного Палестинского общества, причем против той части доклада, в которой испрашивалось Высочайшее соизволение на учреждение при Палестинском обществе Барградского комитета, Государю Императору благоугодно было собственноручно начертать: «Принимаю его под свое покровительство».

В соответствии с п. 3 высочайше утвержденного положения в составе вновь образованного под покровительством Государя Императора Барградского комитета вошли: председатель — член Государственного Совета, сенатор, гофмейстер князь А.А. Ширинский-Шихматов, товарищ председателя - сенатор П.И. Остроумов (+ 14 декабря 1913 г.), члены: товарищ министра иностранных дел, камергер А.А. Нератов, председатель училищного совета при Святейшем Синоде протоиерей П.И. Соколов, академик архитектуры М.Т. Преображенский, протоиерей И.И. Восторгов и князь Н.Д. Жевахов. Впоследствии состав комитета был дополнен избранием нового члена генерал-майора Н.Н. Пешкова.

Высочайше учрежденный Барградский комитет, приступив к выполнению возложенного на него поручения по сооружению в Бари храма и странноприимного дома, прежде всего озаботился получением хранившегося в конторе двора Великой Княгини Елисаветы Феодоровны мирликийского капитала, достигшего к 1 ноября 1911 года вместе с процентными бумагами 253 984 рублей, принятием мер к производству церковного всероссийского сбора на строительство в Бари и особенно предварительной разработкой вопроса о будущих сооружениях. По мысли комитета приглашенный им для этой последней работы академик архитектуры А.В. Щусев составил план храма и странноприимницы в образцах новгородско-псковских сооружений начала XV столетия, соединив оба здания особыми крытыми переходами. Главная западная часть здания странноприимницы, рассчитанная на два этажа, с присоединением к ней с южной стороны третьего этажа и с общими чердачными помещениями, должна выходить лицевой стороной на улицу Карбонара, имея перед собою ограду со святыми вратами, отстоящими от линии дома на пять саженей. Непосредственно к северной части странноприимного дома примыкает небольших размеров храм с двухъярусной звонницей. Храм рассчитан на 200 человек; он находится на уровне второго этажа странноприимницы, имея в нижней своей части сводчатые помещения для ризницы и книгохранилища и на наружной западной стене сень с иконой свт. Николая Чудотворца. Железный остов главы храма предположено покрыть темно-зеленой черепицей, а крышу — листами красной меди. Все здание, сложенное из местного камня карпора (особый вид известняка), должно иметь черепичную крышу, а над главным входом — больших размеров мозаичную икону святителя Николая с неугасимой перед ней лампадой. Здание странноприимницы должно в соответствии с планом заключать в себе: в нижнем этаже — приемную, три общие палаты для паломников, помещения для священника и смотрителя и в верхнем этаже — 3 комнаты I разряда, 14 комнат II разряда, парадные покои для почетных гостей и общую столовую; в третьем этаже южной части дома намечено помещение для псаломщика; кроме того, в полуподвальном помещении южной части дома с выходящими на запад большими окнами предположена обширная со сводчатыми потолками народная трапезная, соединяющаяся с находящимися в верхнем этаже кухней и хозяйственными помещениями посредством электрического подъемника. В здании странноприимницы кроме названных помещений и комнат прислуги должны находиться кладовые для паломнических вещей, умывальные палаты для больных паломников с небольшой при ней приемной для врача. На внутреннем дворе предположено возвести отдельное здание для прачечной, бани и других хозяйственных служб, устроить водоемы для хранения дождевой воды, вырыть колодезь, а все свободное место вокруг странноприимного дома превратить в тенистый сад и перед выходящей на улицу лицевой частью здания разбить цветник. Все строительные работы без внутренней отделки и обстановки первоначально были исчислены академиком А.В. Щусевым в 300 000 руб., с представленными же впоследствии дополнительными сметами по устройству отопления, освещения, водоснабжения, сада и ограды, а равно и на другие, не предусмотренные основной сметой потребности, общая сумма сметных исчислений возросла до 414 680 рублей.

Разработанный А.В. Щусевым по указанию комитета план зданий храма и странноприимницы был повергнут председателем комитета вместе со сметой на всемилостивейшее благовоззрение Его Императорского Величества и 30 мая 1912 года удостоился высочайшего одобрения.

Располагая достаточными средствами для начала строительных работ и имея утвержденный Государем Императором план зданий и смету, Барградский комитет в феврале 1913 года признал благовременным отправить на место особую строительно-наблюдательную комиссию в составе архитектора В.А. Субботина, настоятеля будущего храма протоиерея Н.В. Федотова, смотрителя приюта И.О. Никольского и псаломщика К.Н. Фаминского, возложив председательствование на священника церкви русского посольства в Риме о. Х.А. Флерова. Все эти лица, за исключением о.Флерова, вместе с посланным Министерством иностранных дел для оказания содействия строительной комиссии вице-консулом В.В. Юрьевым прибыли в Бари в середине марта. На первое время комиссии, снабженной особыми руководственными указаниями, было поручено вступить во владение приобретенным Палестинским обществом на улице Карбонара земельным участком, ознакомиться с городом и местными условиями жизни, предложить подрядчикам подать цены на строительные работы и озаботиться приготовлениями к предстоящей закладке зданий.

Когда в конце апреля 1913 года все необходимые приготовления были закончены, Барградский комитет назначил закладку на четверг, 9 мая, и просил своего сочлена князя Н.Д. Жевахова быть его представителем на предстоящем торжестве. При участии прибывшего в Бари вечером 5 мая князя Н.Д. Жевахова и местного вице-консула В.В. Юрьева строительной комиссией был выработан порядок торжества и составлен список почетных горожан и представителей местной власти, которым должны были быть посланы приглашения. Сама закладка по случаю выпавшего на 9 мая католического праздника Сorpus Domini (Тела Христова) была назначена в 5 часов пополудни, так как выяснилось, что только к этому времени могли прибыть приглашенные на торжество представители города. Высшему католическому духовенству — архиепископу Барийскому, старшему капеллану базилики св. Николая и другим почетным лицам из местных жителей пригласительные билеты на закладку были переданы лично князем Н.Д. Жеваховым. За день до закладки спешно были закончены последние приготовления: выкопано в земле и обложено камнем небольшое место, приходящееся по плану под стенами храма, устроен деревянный помост и шатер на нем для богослужения, воздвигнуты с двух сторон помоста особые сиденья для приглашенных лиц, красиво убранные зеленью и флагами, поставлены высокие мачты с русскими и итальянскими флагами, скрепленными в месте пересечения древков вызолоченными русскими гербами, сами мачты были перевиты полосами из цветов и зелени; на одной из мачт среди итальянских флагов с золотыми шнурами и кистями было укреплено изображение герба города Бари.

Накануне дня закладки 8 мая в 11 часов утра протоиереем Н. В. Федотовым был отслужен в католической базилике свт. Николая, у мощей святителя, молебен, на котором присутствовали князь Н.Д. Жевахов, вице-консул В.В. Юрьев и все члены строительной комиссии. Священный трепет проник в сердца предстоящих, когда своды древней базилики едва ли не впервые со дня ее основания огласились русским молебным пением, полным глубокого содержания и духовной красоты. Горячо молились перед мироточивыми мощами святителя и чудотворца Николая наши соотечественники, прося у святителя благословения на предстоящее нелегкое дело сооружения православного храма вдали от родины, среди людей, чуждых по языку, обычаям и вере... Этим знаменательным молебствием было положено начало приближавшемуся торжеству. Вечером в тот же день в занимаемом строительной комиссией помещении на улице Карбонара протоиерей Федотов служил всенощную. По окончании богослужения была оглашена присланная Великой Княгиней Елисаветой Феодоровной следующая телеграмма: «Соединяюсь в молитвах с вами в этот торжественный день основания нашего храма и дома для паломников. Помоги вам Бог. Нахожусь на богомолье. Теперь еду на торжество канонизации святого Ермогена. Елисавета». Телеграмма Ее Высочества произвела в высшей степени бодрящее и отрадное впечатление на всех собравшихся и преисполнила их радостным чувством ожидания предстоящего на следующий день церковного торжества.

Вечером в тот же день, 8 мая, прибыл из Рима протоиерей Х.А. Флеров с причтом и певчими посольской церкви, а утром на следующий день приехал представитель русского посла при итальянском правительстве - первый секретарь посольства камергер А.Н. Мясоедов.

9 мая, в назначенное для закладки время, около 5 часов, пополудни, русский участок стал быстро наполняться приглашенными почетными гостями. Все свободное место вблизи помоста было занято тысячной толпой нарядно одетых итальянцев, с любопытством ожидавших начала русского церковного торжества. Среди присутствовавших находились президент провинциального совета сенатор Баленцони, городской голова города Бари профессор Сабино Фиорезе с членами городского совета, президент Апулии города Витто Манцари, консулы иностранных государств, а также представители местных газет при полном, однако, отсутствии католического духовенства...

Ровно в 5 часов пополудни из близ находящегося особняка, где помещается контора строительной комиссии, вышел крестный ход при пении тропаря свт. Николаю: «Приспе день светлого торжества, град Барский радуется и с ним вселенная вся ликовствует» и направился к месту закладки. Впереди шествовали в облачениях из золотой парчи окруженные певчими протоиереи Х.А. Флеров и Н.В. Федотов с крестом и Евангелием; за духовенством шли секретарь посольства А.Н. Мясоедов, князь Н.Д. Жевахов и вице-консул В.В. Юрьев, благоговейно неся большую икону свт. Николая Чудотворца старинного письма, и в конце шествия следовали члены строительной комиссии со своими семьями. Перейдя улицу Карбонара, крестный ход при неумолкаемом пении тропаря праздника перенесения мощей свт. Николая Чудотворца приблизился к месту закладки, и икона святителя была установлена на заранее приготовленном аналое, убранном благоухающими розами и другими цветами. С чувством глубокого умиления и непередаваемого душевного волнения внимали наши немногочисленные соотечественники впервые раздавшимся на стогнах города Бари из уст православного русского пастыря вдохновенным словам молитвы в честь святителя Николая. Громкое отчетливое чтение и возгласы духовенства, стройное пение небольшого посольского хора создавали восторженно радостное настроение у почитателей свт. Николая Чудотворца и произвели неизгладимое впечатление не только на русских, удостоившихся счастья быть свидетелями этого знаменательного торжества, но и на пылких, отзывчивых итальянцев. Богослужение длилось около часа. Перед положением первого камня в основание будущего храма протоиереем Н.В. Федотовым была прочитана русская закладная грамота, начертанная на медно-вызолоченной доске, после чего протоиерей X.А. Флеров прочитал изготовленную на пергаментном листе дополнительную грамоту на итальянском языке почти одинакового содержания, с добавлением лишь, что закладка здания состоялась в царствование короля Италии Виктора-Эммануила III. Затем присутствовавшие почетные гости и члены строительной комиссии стали поочередно опускать в место закладки серебряные рубли чекана 1913 года, из коих часть были юбилейные романовские, с изображением царя Михаила Феодоровича и Государя Императора Николая II.

По окончании обряда закладки крестный ход в том же порядке с пением тропаря свт. Николаю возвратился в помещение строительной комиссии; сюда же проследовали приглашенные почетные гости и члены городского управления во главе с городским головой профессором Сабино Фиорезе. Князь Н.Д. Жевахов и архитектор В.А. Субботин ознакомили собравшихся гостей с планами и внешним видом будущих храма и странноприимного дома, его размерами и предполагаемой внутренней отделкой по образцу древнерусских храмов. Итальянские гости восхищались самобытностью русского церковного зодчества и выражали удовольствие, что на долю города Бари выпала честь приютить у себя столь красивые и художественные здания, которые, несомненно, станут лучшим украшением города. Когда подано было шампанское, городской голова профессор Сабино Фиорезе, подняв бокал и обращаясь к русским, сказал: «Я охотно принял ваше приглашение на сегодняшнее торжество, потому что вижу в нем благороднейшее проявление чувств великого русского народа и еще потому, что за первым камнем последует начало возвышенного дела благотворительности на пользу славянских странников, которые будут приходить сюда на поклонение мощам великого святителя Мирликийского. К этому чувству удовольствия, справедливо разделяемому гражданской властью города, во главе которой я имею честь стоять, присоединяется также чувство благодарности за те красоту и блеск, которые приданы будут нашему городу Бари вашими благотворительными учреждениями. Помните, господа, что город Бари обещает вам свое гостеприимство и должное почтение к вашим трудам. Мы всегда помним узы симпатии, которые в течение многих веков соединяют жителей города Бари с приходящими сюда на поклонение вашими соотечественниками. Но мы помним также то великое проявление вашей симпатии к нам, итальянцам, в дни страшного бедствия, постигшего Мессину, когда ваши моряки обнаружили чудеса самопожертвования, приходя на помощь пострадавшим. Примите поэтому наш единодушный и искренний привет вашему начинанию, и пусть оно отразится на всем том, что содержат в себе наиболее высокие идеалы вашей земли от царя и царицы до русского народа». На эту сердечную речь, покрытую громом рукоплесканий и восторженными кликами: «Да здравствует Россия, да здравствует царь!», - член барградского комитета князь Н.Д. Жевахов сказал ответную речь на итальянском языке: «С глубоким волнением, — говорил князь, — положил я первый камень для храма св. Николая, тому святому, которого так горячо любит моя родина и который уже давно соединил нас, русских, с вами, итальянцами, узами сердечной дружбы и взаимной симпатии. Это он, святитель Николай, покровитель плавающих на водах, привел наших моряков к вам в Мессину во дни ниспосланных вам тяжких испытаний и дал нашей дружбе, первым признаком которой является участие в горе и страдании, такое прекрасное выражение. Это он, святитель Николай, привел нас сюда, в Бари, чтобы еще теснее соединить нас в общем служении Богу и ближнему, прославляя Того, Кто благословляет все народы без различия веры и национальности. Вся Россия взирает теперь на наше торжество, которое я с чувством глубокого удовлетворения могу назвать и вашим, на нашу радость, которую вы так искренно и сердечно разделяете с нами, свидетельствуя о том, как близки идеалы наших наций и как прочны основы нашей дружбы. Пусть же ничто не омрачает этой дружбы, залогом коей да послужит на вечные времена наша общая любовь к святителю Николаю, и пусть этот день всегда будет напоминать о том единении между нами, какое нашло сегодня такое счастливое выражение и преисполнило наши сердца чувством трогательной к вам признательности». Эти прекрасные вдохновенные слова были встречены итальянскими гостями восторженными и бурными одобрениями, особенно усилившимися после того, как князь Жевахов заключил свою речь здравицей в честь, короля Италии Виктора-Эммануила, поддержанной членами строительной комиссии и всеми присутствовавшими на приеме нашими соотечественниками дружными возгласами: «Да здравствует король Италии!» Эта здравица внесла еще большее оживление и послужила поводом для выражения России и ее державному Монарху теплых, сердечных чувств со стороны представителей дружественного нам итальянского народа. Тотчас же после закладки была послана телеграмма председателю Высочайше учрежденного Барградского комитета князю А.А. Ширинскому-Шихматову следующего содержания: «Собравшись сегодня, 9/22 мая, при участии местных властей и многочисленном стечении народа на торжество закладки храма святителю Николаю, возносим к святому угоднику и покровителю горячие молитвы о драгоценном здравии нашего Августейшего Монарха и просим Ваше Сиятельство от лица всех присутствующих повергнуть к стопам Его Императорского Величества чувства нашей беспредельной любви и преданности». В тот же день вечером городской голова Сабино Фиорезе телеграфировал председателю Барградского комитета: «Закладка храма, которую Императорское Православное Палестинское общество посвящает свт. Николаю Чудотворцу, скрепляет узы, соединяющие наш город с благородным русским народом, воины которого в минуты пережитого Италией бедствия оказали ей самоотверженную помощь. В качестве истолкователя этих чувств выражаю горячее пожелание счастья вашему Государю и величия славянским народностям».

Эти телеграммы князь А.А. Ширинский-Шихматов имел счастье при особом всеподданнейшем докладе повергнуть на всемилостивейшее благовоззрение Государя Императора, покровителя комитета, тотчас по возвращении Его Императорского Величества с юбилейных празднеств, имевших место в Москве и городах Поволжья. Его Императорское Величество, ознакомившись с содержанием телеграмм, благоизволил собственноручно начертать на докладе: «Искренне благодарю. Желаю успешного окончания постройки храма».

Столь милостивые слова Государя Императора были немедленно сообщены председателю строительной комиссии протоиерею Х.А. Флерову для передачи всем лицам, подписавшим телеграмму, а городскому голове Сабино Фиорезе председатель комитета отправил следующую телеграмму: «По возвращении Его Императорского Величества из поездки по случаю празднеств 300-летия я имел честь доложить Его Величеству телеграмму, которую вы мне послали о состоявшейся закладке храма и дома для паломников. Я счастлив известить вас, что Его Величество Государь Император благоизволил поручить мне выразить вам Его искреннюю благодарность за приветствие и пожелания благоденствия России и ее Государю. Прошу вас принять и передать всем уважаемым членам муниципалитета выражение глубокой признательности за любезные услуги и сочувствие русскому делу, создающему новую взаимную связь симпатий, доверия и уважении между двумя дружескими нациями».

На другой день после знаменательного и отрадного для русского сердца торжества во славу святителя Николая, вызвавшего среди впечатлительных итальянцев такой исключительный подъем чувств своей необычайной обстановкой, были начаты строительные работы, Все земляные и каменные работы были сданы по особому договору имевшему отличные отзывы со стороны русских консулов местному подрядчику инженеру Николо Рикко, построившему в Бари несколько общественных зданий и пользующемуся вполне заслуженным доверием, а плотничные и столярные работы поручены русскому подрядчику Дмитрию Камышову, давно уже работающему за границей, преимущественно по устройству русских выставочных зданий, знающему итальянский язык и весьма хорошо осведомленному в строительных вопросах.

В течение первых двух месяцев после закладки производились почти исключительно земляные работы, которые вследствие каменистости и неровности почвы оказались весьма затруднительными, и только в конце июня приступили к кладке основания стен. Каменные работы при наличии заблаговременно заготовленного строительного материала производились настолько успешно, что к началу октября были закончены все работы по кладке подвальных помещений, положены балки для нижнего этажа и выведена часть стены главного здания. В наступившие затем осенние и зимние месяцы строительные работы не прерывались, и стены зданий храма и странноприимницы, постепенно нарастая, к началу марта 1914 года были подведены почти под крышу. Кладка стены, сводов и перекрытий и вообще все каменные работы производились все время в точном соответствии с высочайше утвержденным планом, по особо доставленной в Бари модели храма и странноприимного дома, которая давала возможность архитектору В.А. Субботину наблюдать за тем, чтобы наиболее ответственные каменные части здания, так отчетливо воспроизведенные на модели, были с точностью переданы в постройке и отражали древнерусский вид сооружения. Хотя при таких условиях работы производились и вполне успешно, тем не менее по предложению комитета составитель плана зданий академик А.В. Щусев в апреле посетил Бари и, лично ознакомившись с тем, что сделано за истекший год, преподал строительной комиссии свои весьма ценные указания для производства дальнейших работ.

По наступлении весны, когда работы были в полном разгаре, в составе строительной комиссии кроме архитектора В.А. Субботина и смотрителя И.О. Никольского находились: священник В.Н. Кулаков, заменивший протоиерея Н.В. Федотова и принявший на себя исполнение обязанности председателя, и псаломщик В.В. Каменский, приглашенный на службу вместо г-на Фаминского. В это время в Бари совершенно неожиданно возникла забастовка каменщиков, явившаяся откликом на такую же забастовку в некоторых других городах Италии. Забастовка продолжалась с перерывами почти два месяца и закончилась только в начале июня. Это непредвиденное обстоятельство хотя и отразилось на общем положении строительного дела, задержав кладку стен храма, тем не менее комиссия использовала наступившее свободное время на разработку очередных вопросов строительства, главным образом на сношение с различными итальянскими мастерскими, производящими предметы водоснабжения, отопления, электрического освещения и др.

Следя по донесениям строительной комиссии, а также по присылаемым фотографическим снимкам за состоянием производящихся в Бари построек и предвидя в скором времени их окончание, барградский комитет признал крайне необходимым произвести летом 1914 года подробный осмотр построек и на месте при участии членов строительной комиссии выяснить неотложные вопросы относительно внутренней отделки помещений, распределения их в соответствии с потребностями паломнического дела и по снабжению храма, и особенно странноприимного дома, предметами обстановки. Столь сложное и ответственное поручение вследствие предложения председателя комитета изволил принять на себя с высочайшего соизволения пожизненный действительный член Императорского Православного Палестинского общества Его Высочество князь Олег Константинович, отбывавший в Италию после перенесенной зимой тяжелой болезни для поправления своего здоровья. Во время недельного пребывания в Бари Его Высочество проявил исключительное внимание к делу комитета и лично разобрался в весьма многих строительных вопросах. Прибыв в Бари 3 июля 1914 года Его Высочество, невзирая на усталость после продолжительного и утомительного путешествия и крайне жаркое время года, ежедневно подробно осматривал произведенные строительные работы, не отказываясь всходить даже на самый верх здания по колеблющимся подмосткам, выслушивал доклады архитектора и подрядчиков, давал свои весьма ценные в хозяйственном отношении указания, а в ранние утренние часы и поздно вечером назначал заседания строительной комиссии, на которых подвергались всестороннему обсуждению наиболее существенные вопросы строительства и предстоящего оборудования храма и странноприимницы. Между прочим, во время нахождения в Бари князя Олега Константиновича был заключен с подрядчиком Камышовым договор на устройство черепичной крыши над зданием странноприимницы, что было особенно важно ввиду необходимости прикрыть возведенную постройку от обильных в Италии осенних дождей, и окончательно решен вопрос о применении во всех помещениях странноприимницы, а также и в церкви пароводяного отопления.

Так как во время пребывания Его Высочества в Италии отношения между Россией и Германией принимали тревожный характер и не предвещали мирного разрешения возникших дипломатических осложнений из-за Сербии, то князь Олег Константинович, как бы предчувствуя надвигавшиеся грозные события, отказавшись от отдыха на юге Италии, пожелал возвратиться на родину.

По прибытии в Москву на состоявшемся здесь 17 июля в Кремлевском дворце частном совещании в присутствии председателя барградского комитета князя А.А.Ширинского-Шихматова и академика А.В.Щусева Его Высочество изволил сделать весьма подробный доклад о производящихся в Бари строительных работах и принимал живое участие в обсуждении очередных вопросов, освещая некоторые из них своими меткими, основанными на личном наблюдении замечаниями, послужившими впоследствии комитету материалом для окончательного решения. Особенно ценно было указание Его Высочества на необходимость поставить со стороны выходящей на улицу лицевой части странноприимного дома не сплошную каменную ограду, а легкую железную решетку на невысоком каменном основании, чтобы от взоров проходящих не был скрыт вид на красивое здание русского храма. В соответствии с этими указаниями князя Олега Константиновича академиком А.В.Щусевым был выработан новый рисунок ограды, впоследствии вполне одобренный комитетом.

С горячей отзывчивостью принятый на себя Его Высочеством весьма нелегкий труд по осмотру сооружаемых в Бари зданий и выработке наиболее приемлемых и выгодных в хозяйственном отношении условий для успешного завершения начатого дела принес настолько существенную пользу барградскому комитету, что в сердцах его членов и лиц, принимающих участие своим трудом и доброхотной лептой в сооружении храма святителю Николаю в Бар-граде, навсегда будет сохранена светлая память о безвременно павшем при защите родины юном герое-князе Олеге Константиновиче.

В наступившие вслед за возвращением в Россию князя Олега Константиновича дни военных действий и даже в последующее ближайшее к ним время, когда в борьбу с немцами была вовлечена силой обстоятельств Италия, начатое в Бари во славу святителя Николая русское дело не только не прекратилось, но, как увидим ниже, получило дальнейшее развитие. Однако прежде чем продолжить описание произведенных во время войны работ по постройке зданий храма и странноприимного дома, считаем необходимым вернуться несколько назад и в кратких чертах ознакомить с возникшими в Бари в 1913 году походной церковью во имя свт. Николая Чудотворца и временным паломническим приютом, проявлявшими свою полезную во всех отношениях деятельность не только в мирное время, но и тогда, когда половина Европы была объята войной.

Приняв на себя заботы о посещающих Бари русских паломниках, барградский комитет одновременно с обсуждением в одном из своих заседаний осенью 1912 года вопроса о необходимости отправить в Бари вместе с архитектором-строителем также священника, псаломщика и смотрителя, которые составили бы на месте особую строительно-наблюдательную комиссию, признал весьма желательным, чтобы по прибытии в Бари смотритель занялся устройством временного паломнического приюта, а священник и псаломщик озаботились подысканием помещения для походной церкви и установлением в ней богослужений для посещающих Бари русских паломников. Стремясь к осуществлению этого последнего своего предположения, комитет заблаговременно испросил у петроградского епархиального начальства, которому подчинено заграничное духовенство, святой антиминс для временной барийской церкви и передал его вместе с облачениями, необходимой церковной утварью и богослужебными книгами отправившемуся в Бари в марте 1913 года протоиерею Н.В.Федотову.

Строительная комиссия, успешно выполнив вскоре по прибытии в Бари первое поручение комитета относительно временного паломнического приюта, для которого нашлись три комнаты в одном из двух снятых ею особняков на улице Карбонара, вблизи русского места, долго не могла выполнить второе поручение - устроить временную церковь, так как ни в одном из занятых ею домов не оказалось подходящего помещения. Только летом по получении извещения комитета о том, что Святейший Синод определением от 6/9 июля постановил учредить при сооружаемой церкви в Бари постоянный состав причта из священника и псаломщика с подчинением их ведению петроградского епархиального начальства и с тем, чтобы до отстройки и освящения постоянного храма была открыта на средства комитета походная церковь, по мысли находившегося в то время в Бари члена комитета князя Н.Д.Жевахова было решено испросить согласие комитета спешно выстроить во внутреннем дворе участка небольшой двухэтажный дом для служб и верхний этаж его приспособить под временный храм. Мысль эта, встретив со стороны комитета полное одобрение, была приведена комиссией в исполнение в весьма короткий срок. К середине декабря не только был выстроен сам дом с небольшой аркой на крыше для звонницы и отделано предназначенное для церкви верхнее помещение, но и установлен на деревянных подрамниках, затянутых материей, иконостас с царскими вратами, стены украшены иконами, изготовлена обстановка алтаря, подвешена люстра и всему помещению был придан вид скромного домового храма. К этому же времени были доставлены из Петрограда одежды на престол и жертвенник, сосуды, старинные подсвечники и все вообще необходимое для совершения богослужений. Так как еще раньше, а именно в мае 1913 года, вследствие настойчивого ходатайства русского вице-консула В.В. Юрьева перед барийским городским управлением последнее особым письменным извещением предоставило сооружаемой в Бари русской церкви право пользоваться при богослужениях колокольным звоном, то на устроенной при временной церкви звоннице был заблаговременно укреплен небольшой медный колокол.

Когда все приготовления были закончены, Высокопреосвященнейший Владимир, митрополит Петроградский и Ладожский, по просьбе комитета телеграммой от 16 декабря преподал протоиерею Н.В. Федотову свое архипастырское благословение на освящение временного барийского храма во имя свт. Николая Чудотворца на ранее выданном антиминсе. Обители русского поселка встретили эту давно ожидавшуюся весть с большой радостью, что приближался праздник Рождества Христова, и все они, как давно уже находящиеся вдали от родины, испытывали душевную потребность молиться в этот праздник в своем собственном храме, устроенном и украшенном их усердием и трудами.

Освящение церкви было назначено на 24 декабря. В этот день к 5 часам пополудни под впервые раздавшийся призывный звон колокола в церковь собралась немногочисленная православная русская паства вместе с прибывшими в Бари на поклонение мощам святителя Николая десятью русскими паломниками. Кроме того, пришли работавшие на постройке итальянцы и посторонние лица из окрестных жителей, привлеченные необычным для их слуха колокольным звоном. Перед началом освящения протоиерей Н.В. Федотов произнес прочувствованное слово, в котором изложил исторический ход событий, приведших в католический город Бари, не имеющий ни одного православного алтаря, русских людей, занятых ныне сооружением в честь и славу святителя Николая благолепного храма, а для прибывающих на поклонение мощам святителя русских богомольцев — странноприимного дома. Отец протоиерей выразил надежду, что в дружественной нам стране, где в благоухании святости почивают мощи столь чтимого русскими великого святителя и чудотворца Николая и где незримо витает и живо ощущается веяние его духа, возникающему русскому храму, по молитвам святителя, быть может, суждено свыше положить начало возрождению Православия в Апулии и соседней области Калабрии, искони бывших православными. Затем по совершении малого освящения церкви была отслужена всенощная при пении весьма стройного хора, составленного из русских паломников, а на другой день - в праздник Рождества Христова — в присутствии тех же молящихся была впервые в Бари совершена Божественная литургия на церковно-славянском языке и принесена бескровная жертва за здравие Государя Императора и Его Августейшей семьи, а также за здравие Великой Княгини Елисаветы Феодоровны, всех благочестивых жертвователей на сей святой храм и лиц, трудящихся над его сооружением.

Барийская временная церковь в изобилии снабжена русскими восковыми свечами, а также ароматичным афонским ладаном и с осени 1914 года имеет даже свою просфорницу, которая является также помощницей псаломщику во время богослужений в церкви и при исполнении треб. Для придания богослужениям особой торжественности и благолепия нынешний настоятель церкви о.В.Н. Кулаков и псаломщик В.В. Каменский пригласили несколько итальянцев, обладающих хорошими голосами, и составили из них небольшой хор. В настоящее время певчие по особо изготовленным нотам с латинскими буквами изучают песнопения из всенощной и литургии; занятия идут весьма успешно и вселяют в руководителей уверенность, что ко времени открытия и освящения постоянного храма хор певчих будет вполне подготовлен.

Посещающие Бари русские паломники могут приобретать в церкви различного размера иконки святителя Николая, изготовленные в русских иконописных, и по цене, весьма доступной даже небогатому человеку; имеются также образки святителя на меди, атласе, полотне и бумаге по самой дешевой цене. Все это избавляет ныне не только наших паломников, но и посещающих Бари русских путешественников от необходимости приобретать и освящать на гробнице святителя образки католические, которые прежде за отсутствием таковых же православных вывозились из Бари для раздачи родным и знакомым.

Барийский паломнический приют, как было сказано выше, возник значительно раньше церкви. Рассчитанный всего на прием 20-30 человек и обставленный как временный весьма скромно, лишь самыми необходимыми предметами, приют паломников по случаю возникновения европейской войны оказывал существенную помощь всем приезжавшим в Бари русским богомольцам. Многие из них, совершенно не подозревая о существовании в Бари русского приюта, приятно поражались, когда их еще на вокзале встречали русской речью и приглашали остановиться в родном русском доме. Радушный прием, теплый кров, простая русская пища, к которой так привык простолюдин-паломник у себя на родине, и, что особенно ценно на далекой чужбине, настоящий русский самовар - заставляли богомольцев совершенно забывать о только что перенесенных трудностях далекого пути, направляя их сердца и мысли к мощам святителя и чудотворца Николая, ради поклонения которым они и прибыли в Бари. Со времени своего открытия барийский приют принимал не только паломников, число коих с 1 мая 1913 года по 1 июля 1914 года было свыше 250 человек, но и также русских моряков с канонерской лодки «Терец» и многих из наших соотечественников, принужденных возвращаться на родину через Италию в течение почти трех месяцев после начала военных действий.

Матросы с канонерской лодки «Терец» в количестве 120 человек во главе с командиром Н.Н. Дмитриевым и господами офицерами посетили Бари 9 мая 1914 года и вместе с прибывшими из Иерусалима на возвратном пути в Россию 25 русскими паломниками присутствовали на первом престольном празднике во временной русской церкви, посвященной имени святителя Николая. В этот день после совершения литургии и молебна при участии хора певчих из нижних чинов судовой команды командир и господа офицеры приняли в помещении настоятеля храма предложенный строительной комиссией по русскому обычаю хлеб-соль, а матросы и простые паломники были приглашены в приют, где им от имени барградского комитета был подан обед, а затем и чай. В память первого посещения русскими моряками странноприимницы и церкви члены строительной комиссии поднесли командиру судна Н.Н. Дмитриеву для кают-компании икону святителя Николая, освященную на его гробнице. Посетившие Бари русские моряки были весьма признательны своим соотечественникам за оказанные им радушный прием и гостеприимство, что и засвидетельствовали по отбытии в плавание присылкой настоятелю церкви прочувствованной телеграммы.

По возникновении военных действий между Россией и Германией, когда выяснилось, что находившиеся в немецких лечебных местностях русские подданные, будучи застигнуты врасплох войной, стали покидать пределы враждебных стран и направляться в Россию не только через Швецию, но и через Италию, председатель Барградского комитета князь А.А. Ширинский-Шихматов тотчас же предложил Министерству иностранных дел воспользоваться временным барийским приютом для помещения в нем тех из наших соотечественников, лишившихся средств, которые принуждены будут до наступления очереди отправления на пароходах из Бриндизи через Дарданеллы в Одессу остановиться в Бари. Предложение это министерство приняло с признательностью и немедленно известило русское посольство в Риме об использовании в случае надобности русского приюта в Бари. По имеющимся в комитете сведениям, в течение августа и сентября 1914 года гостеприимством барийского приюта воспользовались свыше 200 русских. Среди останавливавшихся были духовные лица, доктора, инженеры, педагоги, общественные деятели; некоторым из них, совершенно не имевшим средств на возвращение в Россию, были выданы заимообразно небольшие денежные суммы. Таким образом, находящийся под покровом святителя Николая весьма скромный по своим размерам барийский приют в минуту выпавших на долю соотечественников тяжелых испытаний на далекой чужбине по мере сил и возможности оказал им необходимую помощь и содействие.

Война России с Германией и Австро-Венгрией, а затем и с Турцией хотя и затруднила почтовые сношения комитета со строительной комиссией, лишив его возможности своевременно сообщать свои распоряжения, но, как уже было отмечено, почти совсем не отразилась на ходе строительных работ: эти последние велись и ведутся хотя и медленно, но без перерывов и постепенно приближаются к благополучному завершению. Война, конечно, нарушила некоторые предположения и расчеты комитета и создала временные затруднения, например, повысился курс на итальянские лиры, что влечет при переводах денег в Бари увеличение расходов, вздорожали строительные материалы; намеченные к отправлению в Бари в середине июля русские плотники для установки стропил под черепичную крышу не могли выехать; заказанные в Москве мастерским Товарищества Хлебниковых кресты для церковного купола и звонницы, а также кованые дверные приборы, в которых ныне ощущается особенная потребность, не могут быть посланы по причине прекращения пересылки грузов в Италию; один из наиболее известных московских колокольных заводов, принявший еще в июне 1914 года заказ на изготовление колокольного звона весом 120 пудов, вследствие вздорожания меди и олова отказался выполнить заказ по прежней расценке, настаивая на увеличении почти в 30%. Но все эти затруднения были несущественны и не повлияли на строительство: нашлись в Бари плотники, из них даже один русский, которые вполне успешно справились со сложной работой по устройству стропил, кресты заказаны в одной из местных итальянских мастерских и уже скоро будут установлены на церковь и звонницу, дверные приборы заменены временными впредь до присылки из России; колокольный же звон может быть заказан другому заводу и исполнен в непродолжительный срок, в особенности, если среди почитателей святителя Николая найдутся люди с горячим отзывчивым сердцем и щедрой лептой. Таким образом, война не остановила пламенное стремление Высочайше учрежденного Барградского комитета к довершению начатого им дела во славу святителя Николая. Наоборот, наступившее трудное время как бы налагает на него обязанность производить работы с усиленным рвением, дабы барийский храм ко времени окончания войны явился благодарным молитвенным памятником святителю Николаю - небесному покровителю и защитнику Святой Руси.

Подводя итоги деятельности строительной комиссии со времени начала военных действий до последних чисел мая текущего 1915 года, когда комитет получил от нее последние донесения о состоянии работ, следует прежде всего отметить, что все основные каменные работы по сооружению здания храма и странноприимного дома, включая барабан церковного купола, были закончены еще к январю сего года. Остальные работы, относящиеся к завершению наружной отделки зданий, оборудования внутренних помещений и устройству двора, сада и ограды частью также уже выполнены, частью близятся к окончанию/Так, например, после покрытия всей площади пола чердачных помещений асфальтом и установки деревянных, скрепленных железными скобами стропил с промежутками для окон, на крышу всего здания странноприимницы была положена поливная темно-зеленого цвета черепица, а крыша храма и примыкающих к нему переходов покрыта листами красной меди; все эти работы, произведенные русским подрядчиком Камышовым, были окончены к февралю с. г. В большей части дома тем же подрядчиком Камышовым вставлены оконные рамы и навешены двери с временными металлическими приборами, В начале февраля во всех помещениях странноприимницы, квартирах служащих и в храме было вполне закончено устройство пароводяного отопления и с этого же времени подрядчик Рикко приступил к штукатурке внутренних стен, что ныне также закончено. Тому же Рикко сдан уже подряд на производство работ по настилке полов во всех помещениях странноприимницы. Изготовленный итальянским заводом Мадалена по чертежам академика А.В. Щусева железный остов главы храма закончен сборкой и по доставлении заказанного в Милане медно-вызолоченного креста и установке его на место будет покрыт поливной черепицей. Во дворе участка, кроме ранее вырытого колодца устроены два закрытых каменными сводами водохранилища для дождевой воды и установлена прямая подача воды во все хозяйственные помещения странноприимного дома, а также в нижний этаж особого дома служб, где будут устроены баня и прачечная. С трех сторон участка - северной, восточной и южной, примыкающих к соседним владениям, - сложена сплошная каменная ограда с откосами внутрь двора, а в конце апреля комитет, утвердив представленный академиком А.В. Щусевым рисунок ограды с западной стороны странноприимного дома на каменном основании с железной кованой решеткой с въезжими воротами и калиткой против главного входа с украшением в виде арки с главкой и крестом, предложил комиссии немедленно приступить к работам. Одновременно с устройством ограды будут начаты одобренные комитетом работы по очистке всего места от мусора, накопившегося за все время производства постройки, а затем и к разбивке сада по указаниям академика Щусева и к посадке в дополнение к сохранившимся на участке масличным и миндальным деревьям новых деревьев и кустарников, преимущественно напоминающих русскую растительность. По линии же западной ограды, чтобы не загораживать деревьями вид на лицевую сторону здания, будет разбит цветник. Для сада и внутреннего двора изготовляются по рисункам академика Щусева и будут установлены на указанные им места мраморный открытый водоем, скамейки и фонари.

Кроме перечисленных строительных работ, главным образом по странноприимному дому, как уже исполненных, так и находящихся в производстве и приближающихся к окончанию, предстоят еще следующие, относящиеся преимущественно к внутренней отделке: необходимо провести во всех помещениях электрическое освещение, поставить кухонные очаги, водогрейные кубы и электрический подъемник для сообщения и передачи котлов с пищей из находящейся в верхнем этаже общей кухни в народную трапезную, расположенную, согласно плану, в полуподвальном помещении; устроить в доме для служб русскую баню, а в особо отведенных в странноприимном доме помещениях ванные, умывальники и прочие удобства с проточной водой. По окончании всех этих работ стены парадных покоев, приемной, трапезных, передней и внутренних переходов, а также на лестницах предположено покрыть теремной росписью, наиболее отвечающей древнерусскому виду всего здания, а над главным входом в странноприимницу установить большую икону святителя Николая, на особо приготовленном при кладке стен месте. Икона эта, если помогут благодетели, должна быть мозаичная; перед иконой укрепится слюдяной фонарь древнерусского образца, в котором должна неугасимо теплиться лампада.

Обстановке странноприимного дома предположено придать также соответствующий древнерусский отпечаток. С этой целью еще осенью 1914 года комитет поручил подрядчику Камышеву, весьма искусному резчику по дереву, изготовить по чертежам академика А.В. Щусева всю обстановку для парадных покоев, приемной, трапезных, паломнических палат, комнат I и II разряда, передней и для помещений служащих. Столы, скамьи, кресла, стулья, шкафы, вешалки, рамы для зеркал будут сделаны частью из венгерского дуба, частью из американской сосны, с резьбой, медными приборами и покрытием мягкой мебели русской набойкой различных цветов и рисунка. Мебель наполовину уже изготовлена. В мае с.г. сдан заказ на железные кровати для всех помещений странноприимницы. В течение этого года будут разрешены также вопросы относительно снабжения странноприимного дома необходимой посудой для кухни и трапезных постельными принадлежностями, столовым бельем, осветительными приборами и другими предметами.

Переходя затем к устроению барийского храма и его внутреннему убранству, необходимо заметить, что еще прежде, чем был положен первый камень, комитет, пользуясь указаниями своего председателя князя А.А.Ширинского-Шихматова, редкого знатока и любителя русской старины, стал заблаговременно и исподволь приобретать люстры, подсвечники, лампады, водосвятные чаши, кресты и другую церковную утварь, относящуюся к ХVI-ХVII векам, но особенное и исключительное внимание обратил он на иконы работы русских мастеров того же времени. Комитету удалось в течение трех лет приобрести весьма ценные царские врата с расписными столбиками и сенью и большое собрание древних икон, которыми будут украшены иконостас и часть стен храма. Особенно ценным представляется собрание икон свт. Николая Чудотворца, на которых святитель изображен в различных одеждах и при различных обстоятельствах своего служения Церкви и ближним. Все приобретенные иконы и предметы церковной обстановки после научно-художественного восстановления их в прежнем виде под наблюдением знатоков русских древностей сданы на хранение в московскую синодальную ризницу и по наступлении благоприятного времени и окончании работ по сооружению иконостаса будут отправлены в Бари. Точно так же заблаговременно, еще в марте 1914 года, сдан заказ мастерским Товарищества Хлебниковых на пятиярусный басменный из вызолоченной меди иконостас мерой 16 1/2 арш. длины и 8 арш. 14 верш. высоты; иконостас изготовляется по чертежам академика А.В. Щусева и своим внешним видом будет напоминать иконостас московского Успенского собора.

Те же мастерские изготовляют на наружную западную стену храма чеканной работы из меди сень для иконы св. Николая Чудотворца и серебряную ризу на большую древнюю икону святителя Николая с житием, предназначаемую для помещения в иконостасе; риза изготовляется на средства прихожан посада Волкова, давших на это богоугодное дело от своего скромного достатка 850 рублей, и будет иметь внизу следующую чеканную надпись: "Сия риза к образу святителя Николая сооружена православными жителями и прихожанами Свято-Николаевской церкви посада Вилкова Измаильского уезда Бессарабской губернии на память о том, как святитель Николай помог им, малому числу бедных людей, живущих среди подавляющего большинства раскольников, построить свой величественный храм, освященный в 1902 году".

Хотя для русской барийской церкви многое уже приобретено, многое заказано, но многое еще ввиду отсутствия денежных средств придется выполнить только с течением времени. Так, например, комитет признает необходимым для придания храму благолепия и законченности покрыть своды и внутренние стены храма и притвора росписью, приняв за образец прекрасно сохранившуюся в Ферапонтовом монастыре роспись соборного храма XV века. Для этого придется отправить на место русских иконописцев-художников. Эта работа по своей сложности и трудности выполнения потребует значительных расходов и может быть произведена не ранее как будут собраны на это необходимые денежные средства. Затем предстоит заготовить из парчи древнерусского рисунка облачения для причта и старинного покроя кафтаны для певчих и церковных служителей, а также и все прочие предметы церковной ризницы. Следует также заказать обстановку для церкви и притвора, приобрести для люстр смальтовые лампады, ковры на лестницы и многие другие предметы, которые, несомненно, потребуются при окончательном устройстве храма и приготовлениях к его освящению.

По мере того как постройки в Бари стали близиться к окончанию, у председателя комитета постепенно зарождалась мысль использовать сооружаемые по древнерусским образцам барийские здания не только в соответствии с их прямым назначением, в целях странноприимства и духовного назидания русских паломников, прибывающих на поклонение мощам святителя Николая, но также и для ознакомления дружественного нам итальянского народа и посещающих Италию иностранцев с историческим прошлым и современным бытом народа русского. Ныне все члены комитета пришли к твердому убеждению, что сооружаемые в Бари храм и странноприимный дом должны явиться не только памятником молитвенного усердия русских людей к свт. Николаю, но также и воплощением русской художественной церковной старины и древнерусского быта, чтобы, таким образом, каждый русский, кто бы он ни был и откуда бы ни появился, почувствовал в граде Барском соприкосновение со своей далекой родиной, а иностранцы убедились в существовании русского самобытного творчества, познали его и прониклись должным уважением к русской самобытной художественности.

По мнению председателя комитета князя А.А.Ширинского-Шихматова, выполнение этой национально-русской задачи, весьма удачно начатое, построением в Бари русских зданий по образцу новгородско-псковских сооружений XV века, с подобающей этому времени внутренней отделкой и обстановкой, должно получить дальнейшее развитие через создание при барийском русском доме собрания отечественной художественной старины и книгохранилища с тем, чтобы последнее кроме книг богословского, религиозно-нравственного и исторического содержания, предназначенных для паломников, заключало бы в себе и наиболее ценные научные издания, отражающие русское художественное прошлое и посвященные научным изысканиям и исследованиям в области христианской археологии, иконографии и древней письменности. Созданные по этому плану названные учреждения, представляя собой богатый по разнообразию источник для ознакомления иностранцев с бытом русского народа как в допетровское, так и в более позднейшее время его развития, явятся также и для приезжающих в Италию интересующихся вопросами археологии наших соотечественников крайне полезным справочным пособием и научным подспорьем.

Скорое и возможно полное осуществление этой счастливой мысли могло бы принести в недалеком будущем неоценимую услугу России и Италии на почве серьезного, вдумчивого изучения и взаимного понимания исторических основ бытия братских отныне народов, а потому Барградский комитет призывает всех сочувствующих этому национальному русскому делу прийти ему на помощь.

Начало образованию подобного рода собрания древностей и книгохранилища уже положено как со стороны комитета - отводом весьма обширного и наиболее подходящего для этой цели помещения под храмом, в нижнем этаже, так и со стороны некоторых научных учреждений, занимающихся изучением отечественной старины и христианских древностей, - присылкой своих научных изданий в соответствии с намеченной выше задачей. Барградский комитет получил уже такие издания от Императорского общества любителей древней письменности, Императорского русского археологического общества, высочайше учрежденного Комитета попечительства о русской иконописи и Императорского петроградского археологического института. В настоящее время комитет располагает более чем скромным запасом предметов древнецерковной старины, но надеется, что дальнейшему пополнению как книгохранилища, так особенно собрания древностей будут содействовать русские научные общества и комитеты, частные издатели и любители русских древностей.

Затем по мысли председателя комитета стены внутренних переходов, общих паломнических палат и народной трапезной будут служить как бы продолжением собрания древностей. Здесь предположено вывесить в дубовых рамах картины из боярского и народного быта допетровской Руси и изображения наиболее древних и чтимых русских обителей, дабы последние направляли мысль паломников к отечественным святыням и напоминали им о духовной связи с барийской святыней. Благодаря таким картинам и случайные посетители русской странноприимницы - итальянцы, и приезжающие в Бари иностранцы, - обозревая их, получат более ясное представление о многочисленных русских святынях, о жизни и быте русского народа в его прошлом и настоящем, а по находящимся в собрании древностей и частью расставленным на полках в трапезной наилучшим образцам современных кустарных изделий о природном вкусе и изумительной изобретательности простых русских людей. И в этом направлении кое-что уже сделано, однако сделанного слишком недостаточно, а потому комитет в данном случае рассчитывает также на просвещенное содействие ревнителей русского барийского дела, надеясь получить от них в дар различными способами воспроизведенные виды чтимых русских обителей, и особенно самобытные образцы русских кустарных изделий из различных областей нашего отечества.

Весьма ценным и редким материалом для книгохранилища и собрания древностей послужат также доставленные в комитет многими преосвященными владыками вследствие обращенной к ним председателем комитета просьбы фотографические снимки с находящихся в их епархиях церквей и приделов, посвященных имени святителя Николая, а также с особо чтимых чудотворных икон святителя. В настоящее время комитет имеет свыше 3000 фотографических снимков, доставленных ему из 45 епархий, и не теряет надежды получить такие же снимки из остальных епархий Российской империи. Все эти фотографические снимки с церквей, приделов и икон святителя Николая, распределенные по городам и селениям и вставленные в особые переплеты по губерниям, будут служить для всех наглядным показателем, как Святая Русь чтит своего святителя Николая Мирликийского: в то время когда западная католическая церковь имеет едва ли не единственный храм, посвященный святителю Николаю, — в Бари, наша родина воздвигла в честь и славу святителя несколько тысяч алтарей. Такое распределение снимков по губерниям даст возможность посещающим Бари русским богомольцам из тех местностей, где находятся храмы во имя свт. Николая Чудотворца, легко отыскать изображение своей родной Никольской церкви или придела.

Высочайше учрежденный Барградский комитет, поставивший себе целью стремиться во что бы то ни стало закончить постройку русского барийского храма и странноприимного дома к тому счастливому для всех европейских народов времени, когда Святая Русь, изгнав дерзкого и лютого врага из пределов своей страны и восстановив вместе с союзниками свободу и право угнетенных и слабых народностей, в порыве благодарного чувства прильнет через своих паломников к мощам своего молитвенника и помощника святителя Николая, - в первом же заседании после выступления Италии, состоявшемся 18 мая с.г., единодушно решил предоставить свою новую обширную барградскую странноприимницу в распоряжение итальянского Красного Креста под лазарет для раненых воинов.

Да послужит же и эта скромная услуга благородному итальянскому народу показателем братского сочувствия со стороны народа русского!


* Отпечатано по изданию Высочайше учрежденного Барградского комитета, СПб., 1915г.

** Имеется в виду Первая мировая война (прим, ред.)

*** По кончине Великого Князя Сергия Александровича Его Императорское Высочество Великий Князь Михаил Александрович соизволил принять на себя звание ктитора Николо-Александровской мирликийской церкви в Петрограде.
© 2005-2012 ПС "Божия Правда"

 
Получить код баннера можно здесь
html counterсчетчик посетителей сайта

 
Работает на: Amiro CMS